Научно-практический медицинский рецензируемый журналISSN 1727-2378 (Print)         ISSN 2713-2994 (Online)
Ru
En

Клинико-иммунологическая взаимосвязь когнитивной дисфункции и брадиаритмий

Библиографическая ссылка: Стадник С. Н. Клинико-иммунологическая взаимосвязь когнитивной дисфункции и брадиаритмий // Доктор.Ру. Неврология Психиатрия. Детская неврология и психиатрия. 2015. № 5 (106) — № 6 (107). С. 49–54.
30 марта 12:41

Цель исследования: изучение взаимосвязи медиаторов воспаления — С-реактивного белка (СРБ), интерлейкина 6 (ИЛ-6), фактора некроза опухолей альфа (ФНО-α) — и когнитивной дисфункции у пациентов с брадиаритмиями.

Материалы и методы. Обследованы 47 пациентов (средний возраст — 59,7 ± 6,3 года) с разными клиническими формами брадиаритмий на фоне ишемической болезни сердца (ИБС). Сформированы три группы: 22 пациента с атриовентрикулярной (АВ) блокадой II степени, 14 — с АВ-блокадой III степени, 11 — с синдромом слабости синусового узла. Группу контроля составили 20 пациентов с ИБС, но без нарушений сердечного ритма и проводимости. У всех участников исследования определяли содержание СРБ, ФНО-α и ИЛ-6. С помощью нейропсихологических методик были выявлены когнитивные расстройства у 36 пациентов, у этих больных определяли уровни маркеров воспаления и их корреляционные связи с результатами нейропсихологического тестирования.

Результаты. Брадиаритмии сопровождались повышением концентраций ФНО-α и ИЛ-6 по сравнению с аналогичными показателями у пациентов без аритмий. По результатам тестирования по шкале краткой оценки психического статуса (MMSE) выявлено статистически значимо меньшее количество баллов у пациентов с АВ-блокадой III степени и синдромом слабости синусового узла по сравнению с контрольной группой. У пациентов контрольной группы определены достоверные корреляционные связи уровней ФНО-α и ИЛ-6 с показателями MMSE, тестов на вербальные ассоциации и слуховую память. При наличии когнитивных расстройств эти корреляционные связи изменялись: они обнаруживались между показателем ФНО-α и результатами MMSE и пробы Шульте, а также между уровнем СРБ и результатами тестов Шульте и MMSE. Анализ корреляционных взаимодействий показал, что существует прямая зависимость между проявлениями тревоги и депрессии, определяемыми по госпитальной шкале тревоги и депрессии, и значениями воспалительных биомаркеров у пациентов с когнитивными расстройствами на фоне брадиаритмий.

Заключение. Результаты проведенного исследования демонстрируют, что показатели локального иммунного воспаления могут учитываться при ранней диагностике когнитивных расстройств у пациентов с брадиаритмиями.

Стадник Сергей Николаевич — к. м. н., начальник отделения реанимации и интенсивной терапии кардиологической клиники ВМКЦ ЗР. 79010, Украина, г. Львов, ул. Лычаковская, д. 26. E-mail: depor-ss@yandex.ru

 

Доктор.ру

Брадисистолические нарушения ритма сердца (брадиаритмии) представляют собой широкий спектр аритмий, различающихся по этиологии, патогенезу, механизму возникновения и вариантам клинического течения. Характерным следствием большинства брадиаритмий являются усугубление сердечной недостаточности и чрезмерное увеличение степени когнитивной дисфункции. Длительность сохранения брадиаритмического синдрома и прогрессирования когнитивных расстройств — определяющий момент в отношении качества жизни, а также ближайшего и отдаленного прогноза жизни пациентов[2].

Неудовлетворенность клиницистов состоянием проблемы терапии и профилактики когнитивной дисфункции дает основания активизировать изучение патогенеза когнитивных расстройств. Необходимо отметить, что соответствующие экспериментальные и клинические исследования в настоящее время уже привели к формированию представлений о единстве патогенеза тяжелых форм когнитивных расстройств на их ранних стадиях. Речь идет о болезни Альцгеймера и сосудистой деменции[3, 8]. Более того, эти исследования дали возможность рассматривать патогенез когнитивных расстройств в одном ряду с патогенезом других заболеваний — атеросклероза, гипертонической болезни и сахарного диабета 2 типа, возникновение которых тесно связано с развитием процессов хронического системного воспаления[4].

Под термином «хроническое системное воспаление» в настоящее время понимают хроническую гиперактивность иммунной системы, прежде всего ее мононуклеарного фагоцитарного звена, продуцирующего избыточное количество цитокинов воспаления — интерлейкинов 1, 6, 8 (ИЛ-1, ИЛ-6, ИЛ-8), фактора некроза опухолей альфа (ФНО-α) и других протеинов воспаления. При этом различие между хроническим системным и традиционным острым воспалением, развивающимся в ответ на инфекцию или травму, локально или системно, заключается в том, что острое воспаление является, как правило, кратковременным эпизодом, во время которого уровень цитокинов повышается в десятки и сотни раз, тогда как фактор хронического системного воспаления действует длительно, а содержание цитокинов повышается в 3–4 раза[4].

О хроническом системном воспалении в ЦНС при дементивных процессах известно с 80-х годов XX века. Оно традиционно рассматривалось в качестве маркера протеинопатии, как следствие накопления бета-амилоида[19]. В последние годы роль хронического системного воспаления как важного фактора развития когнитивных расстройств, находящегося на более высокой ступени патогенетической лестницы, чем амилоидный каскад, особенно активно обсуждается в литературе[10, 13]. В настоящее время накоплено достаточно много данных, указывающих на двойную роль хронического системного воспаления — как причины протеинопатии и как ее следствия[24].

Представление о ведущей роли хронического системного воспаления в развитии когнитивных расстройств базируется на трех группах фактов, которые обобщены в целом ряде обзоров[8, 12, 17]. Первая группа касается протективного, в отношении когнитивного снижения, действия НПВС, на что указывают многочисленные, но не лишенные противоречий эпидемиологические проспективные исследования. Было показано, что все НПВС (ацетилсалициловая кислота, индометацин, ибопрофен и др.) обладают протективными свойствами, поскольку способны избирательно снижать продукцию бета-амилоида 42 и влиять на не связанный с протеинопатией механизм воспаления[12, 21]. Однако в ряде контролируемых исследований эти данные не нашли подтверждения, а в некоторых работах установлено, что протективный эффект проявляют не все НПВС, а только ингибиторы ЦОГ-1[7, 10]. При этом для получения данного эффекта препараты должны приниматься длительно в терапевтических дозах. Оказалось, что принимать такие средства нужно как можно раньше, желательно пациентам моложе 75 лет. При приеме в позднем (старческом) возрасте протективный эффект отсутствует. Установлены также различия эффективности в зависимости от аллели гена АпоЕ: лица с генотипом АпоЕε4 хуже реагируют на НПВС[9].

Вторая группа фактов, свидетельствующих о роли хронического системного воспаления в патогенезе когнитивных расстройств, касается значительного повышения уровней маркеров воспаления в периферической крови[21–23]. В первую очередь это касается С-реактивного белка (СРБ). При использовании высокочувствительной методики было обнаружено наличие этого маркера воспаления практически у всех больных с когнитивными расстройствами[11]. Установлено также повышение содержания ИЛ-1β, ФНО-α, ИЛ-6 и других провоспалительных цитокинов при деменциях[23]. В проспективных исследованиях показано, что лица с повышенной продукцией ФНО-α имеют повышенный риск развития когнитивных расстройств[22]. Подробный анализ результатов этих исследований имеется в обзоре P. McGeer[16]. Достаточно убедительным в этой области является также 6-месячное наблюдение G. S. Watson, в котором установлено, что введение синтетического антагониста ФНО-α в спинномозговой канал пациентам с болезнью Альцгеймера приводит к существенному улучшению показателей шкалы краткой оценки психического статуса (Mini-Mental State Examination — MMSE)[24].

Третья группа фактов указывает на роль активации макрофагов ЦНС (микроглии и астроцитов) и гиперпродукции провоспалительных цитокинов — ИЛ-1β, ИЛ-6, фактора хемоаттракции макрофагов 1 (МСР-1) и ФНО-α — в развитии деменции[1, 18, 20]. Известно также, что для деменции характерно активирование микроглии[1, 8]. С повышенным провоспалительным ответом микроглии на стресс связан повышенный риск когнитивных расстройств у лиц с генотипом АпоЕε4.

В свою очередь, бета-амилоид и продукты деградации нервной ткани являются стимуляторами микроглии и астроцитов, что создает замкнутый круг. Разорвать его можно либо путем подавления активности макрофагов, либо посредством элиминации бета-амилоида из нервной ткани. В первом случае важная роль принадлежит рецепторам, активирующим пролиферацию пероксисом гамма (РРАRγ), которые препятствуют провоспалительной активности универсального фактора транскрипции, контролирующего экспрессию генов иммунного ответа (NF-kB)[5, 6]. Во втором случае, как это недавно показано[14], важная роль принадлежит транспортной системе АпоЕ, и причиной патогенной роли АпоЕε4 может быть замедление элиминации бета-амилоида.

Подводя итог данным о роли хронического системного воспаления в развитии когнитивных расстройств, необходимо выделить общность когнитивных и сосудистых изменений. Патофизиологические механизмы когнитивных расстройств на ранних (доклинических) стадиях оказываются общими. При этом конвергирующим фактором является хроническое системное воспаление, а НПВС и статины, используемые для профилактики сосудистых нарушений, служат факторами, протективными не только для когнитивных расстройств, но и для атеросклероза, обусловливающего развитие многих болезней старения. Так, повышенный уровень провоспалительных цитокинов является фактором риска кардиоваскулярной патологии, а мононуклеарные макрофаги во многом определяют развитие атеросклероза и воспаления в ЦНС[13, 15].

В заключение можно констатировать: в соответствии с данными исследований последних лет, воспаление, вызванное активацией иммунной системы мозга и всего организма, обрело признание в качестве одного из ведущих факторов ранних стадий патогенеза когнитивной дисфункции.

Цель исследования: изучить взаимосвязь медиаторов воспаления (CРБ, ИЛ-6, ФНО-α) и когнитивной дисфункции у пациентов с брадиаритмиями.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Обследованы 47 пациентов в возрасте от 40 до 65 лет (средний возраст — 59,7 ± 6,3 года) с разными клиническими формами брадиаритмий на фоне ишемической болезни сердца (ИБС). Ни у кого из обследованных в качестве основной или сопутствующей патологии не было выявлено острых заболеваний воспалительного характера, и у всех пациентов традиционные лабораторные показатели воспаления были в пределах нормальных значений. Критериями исключения являлись: наличие острых или обострение хронических воспалительных заболеваний в течение двух недель до включения в исследование; тяжелая сердечная недостаточность (ФК III, IV по классификации NYHA); острый инфаркт миокарда, инсульт в анамнезе; заболевания щитовидной железы; сахарный диабет 2 типа; ревматическая болезнь сердца.

Исследования проводили в два этапа. На первом этапе определили концентрации показателей воспаления (СРБ, ФНО-α, ИЛ-6) методом твердофазного иммуноферментного анализа с использованием стандартных тест-систем у пациентов с разными клиническими формами брадиаритмий. Первую группу составили 22 пациента с атриовентрикулярной (АВ) блокадой II степени, вторую — 14 пациентов с АВ-блокадой III степени, третью — 11 пациентов с синдромом слабости синусового узла (СССУ), четвертую (контрольную) — 20 пациентов с ИБС, но без сопутствующего нарушения сердечного ритма и проводимости.

На втором этапе провели оценку когнитивных функций с использованием краткой шкалы оценки психического статуса (Mini-Mental State Examination — MMSE), пробы Шульте (среднее время выполнения теста); определение слуховой памяти по методу R. Meili (1969) и ассоциативной памяти по В. М. Блейхеру (1976). Анализ эмоционального фона осуществлялся с помощью госпитальной шкалы тревоги и депрессии (Hospital Anxiety and Depression Scale — HADS). Результаты тестирования оценивали в баллах. Все пациенты были осмотрены психиатром. В дальнейшем участников исследования распределили на две группы: первую группу составили 36 человек с когнитивными расстройствами на фоне брадиаритмии, вторую (контрольную) — 11 человек без когнитивных расстройств. Пациенты были сопоставимы по полу и возрасту. В этих группах провели определение концентраций показателей воспаления (СРБ, ФНО-α, ИЛ-6) и изучение корреляционных связей между результатами нейропсихологического тестирования и уровнями маркеров воспаления.

Статистическую обработку результатов выполняли с помощью пакета программ SPSS 11.5 for Windows. Использовали метод Шапиро — Вилкса, критерии Краскела — Уоллиса, Манна — Уитни с поправкой Бонферрони, точный критерий Фишера; корреляционный анализ проводили по методу Спирмена. Результаты представляли в виде медианы (Ме) с интерквартильным размахом (25–75-й процентили). Различия считали статистически значимыми при р < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Проведена сравнительная оценка концентраций ФНО-α, СРБ и ИЛ-6 у пациентов с разными клиническими формами брадиаритмий и в контрольной группе (табл. 1).

Таблица 1
Концентрация маркеров воспаления у пациентов с брадиаритмиями и в контрольной группе, Ме (Q1–Q3)

t10_1.jpg

Примечания.

  1. (*) — различия с контрольной группой статистически значимы (р < 0,05).
  2. В таблицах 1–4: АВ-блокада ― атриовентрикулярная блокада; СССУ ― синдром слабости синусового узла; Ме ― медиана; Q1 и Q3 ― 25-й и 75-й процентили.

Содержание провоспалительных цитокинов различалось в разных клинических группах и было наибольшим при СССУ и АВ-блокаде III степени. При вышеуказанных брадиаритмиях повышение уровня ИЛ-6 по сравнению с контрольной группой было статистически значимым (р = 0,005 для СССУ и АВ-блокады III степени). Концентрация ФНО-α при СССУ и АВ-блокаде III степени также была выше, чем в контрольной группе (р = 0,005 для СССУ и АВ-блокады III степени). При АВ-блокаде III степени медиана превышала медиану в контрольной группе в 4,4 раза, при СССУ — в 4,8 раза. При АВ-блокаде II степени наблюдалось увеличение концентрации ФНО-α по сравнению с контрольной группой (р = 0,035), статистически значимого повышения концентрации ИЛ-6 не отмечалось (р = 0,165). 

Концентрация СРБ во всех группах не превышала уровня 10,0 мг/л, что указывало на отсутствие острого воспаления, обострения хронического заболевания и травмы. При сравнении концентрации СРБ выявили, что у пациентов основных групп (с брадиаритмиями) этот показатель статистически значимо не отличался от контрольного.

Итак, АВ-блокады и СССУ сопровождались увеличением концентраций провоспалительных цитокинов. Мы предполагаем, что при данных видах брадиаритмий инициирующим аритмогенным фактором является субклиническое воспаление, которое сопровождается синтезом провоспалительных цитокинов и приводит к образованию аритмогенного субстрата. Возможен также срыв аутотолерантности при появлении клонов В-лимфоцитов. Антитела при связывании со специфическими миокардиальными антигенами могут приводить к нарушениям нормального функционирования клеток миокарда.

Изменения исследуемых показателей при АВ-блокадах отвечали таковым при СССУ, однако были менее выраженными. Предположительно это связано с тем, что локальное аутоиммунное воспаление при АВ-блокаде охватывает меньший участок миокарда, по всей видимости, локализованный в зоне АВ-узла.

Нами показано участие субклинического воспалительного процесса с аутоиммунным компонентом при брадиаритмиях, развитие которых до настоящего времени объясняли исключительно особенностями проводящей системы сердца. Вероятно, срыв аутотолерантности в данном случае является наследственно обусловленным и сопровождается нарушением клеточного метаболизма кардиомиоцитов, вследствие чего становится возможным проведение импульса по добавочным путям.

Результаты предложенных в нейропсихологическом исследовании тестов представлены в таблице 2.

Таблица 2
Показатели нейропсихологического тестирования у пациентов с брадиаритмиями и в контрольной группе, Ме (Q1–Q3)

t10_2.jpg

Примечания.

  1. (*) — различия с контрольной группой статистически значимы (р < 0,05); (**) — различия между I, II и III группами статистически значимы (р < 0,05).
  2. В таблицах 2, 5, 6 MMSE ― краткая шкала оценки психического статуса.

По результатам теста MMSE выявили статистически значимо меньшее количество баллов у пациентов с АВ-блокадой III степени и CCCУ по сравнению с контрольной группой. Результаты выполнения задания «Вербальные ассоциации» контрольной группой и пациентами с АВ-блокадой II степени и СССУ были статистически значимо лучше, чем у пациентов с АВ-блокадой III степени. Данные теста на слуховую память позволяют выявить снижение этой мнестической модальности у пациентов, которые страдают брадиаритмиями (р < 0,05). Среднее время выполнения пробы Шульте в контрольной группе статистически значимо меньше, чем у пациентов с АВ-блокадой III степени. Это отображает ухудшение способности к концентрации внимания и нарушение всех этапов переработки информации у последних. В группе пациентов с АВ-блокадой II степени и СССУ статистически значимые различия с контрольной группой наблюдали также в тесте на слуховую память.

Особенного внимания заслуживает своевременное выявление депрессии с преобладанием апатичного или тревожного состояния. Анализ данных HADS позволил констатировать достоверное нарастание тревоги и депрессии в группах пациентов с брадиаритмиями по сравнению с контрольной группой (табл. 3).

Таблица 3
Показатели тестирования по госпитальной шкале тревоги и депрессии у пациентов с брадиаритмиями и в контрольной группе, Ме (Q1–Q3)

t10_3.jpg

Примечания.

  1. (*) — различия с контрольной группой статистически значимы (р < 0,05); (**) — различия между I, II и III группами статистически значимы (р < 0,05).
  2. В таблицах 3, 5, 6 HADS ― госпитальная шкала тревоги и депрессии.

На основании наличия или отсутствия когнитивной дисфункции были сформированы две группы, которым проводились лабораторные обследования. В группу пациентов с когнитивными расстройствами вошли 36 человек с брадиаритмиями, контрольную группу составили 11 пациентов без когнитивных расстройств. Результаты измерений уровней воспалительных маркеров представлены в таблице 4.

Таблица 4
Показатели маркеров воспаления у больных с когнитивными расстройствами и в контрольной группе, Ме (Q1–Q3)

t10_4.jpg

Примечание. (*) — различия с контрольной группой статистически значимы (р < 0,05).

Концентрации ФНО-α и ИЛ-6 у пациентов с когнитивными расстройствами на фоне брадиаритмий были статистически значимо выше, чем в контрольной группе, различия по уровню СРБ не имели статистической значимости.

В таблицах 5 и 6 представлены результаты корреляционного анализа с использованием коэффициента r, который вычислен между результатами, полученными при проведении нейропсихологических тестов и тестирования по HADS, а также при исследовании воспалительных изменений.

Таблица 5
Корреляционные связи между результатами нейропсихологического тестирования и маркерами воспаления у пациентов без когнитивных расстройств

t10_5.jpg

Примечание. (*) — корреляция статистически значима (р < 0,05).

Таблица 6
Корреляционные связи между результатами нейропсихологического тестирования и маркерами воспаления у пациентов с когнитивными расстройствами

t10_6.jpg

Примечание. (*) — корреляция статистически значима (р < 0,05).

У лиц контрольной группы статистически значимые корреляционные связи ФНО-α и ИЛ-6 выявлены с показателями MMSE, тестов на вербальные ассоциации и слуховую память. При наличии когнитивных расстройств эти корреляционные связи изменяются. Они обнаруживаются между ФНО-α и результатами MMSE и пробы Шульте. Обращает на себя внимание, что статистически значимые корреляционные связи существуют также между показателем СРБ и результатами тестов Шульте и MMSE. Корреляционные связи между такими показателями, как вербальные ассоциации, слуховая память и ИЛ-6, у пациентов с когнитивными расстройствами теряются, однако повышается корреляция между СРБ и результатами тестов на вербальные ассоциации, слуховую память и MMSE.

Анализ корреляционных взаимодействий свидетельствует, что существует прямая зависимость между проявлениями тревоги и депрессии, определяемыми по HADS, и значениями воспалительных биомаркеров у пациентов с когнитивными расстройствами на фоне брадиаритмий. Следует отметить, что аффективные расстройства часто сами по себе обуславливают повышение провоспалительных интерлейкинов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основой для данного исследования послужило предположение о наличии взаимосвязи между появлением признаков ранних когнитивных расстройств у пациентов с брадиаритмиями и изменением показателей маркеров воспаления. Полученные данные подтвердили, что у пациентов с ранней верификацией когнитивных расстройств, а именно с брадиаритмиями без острых цереброваскулярных эпизодов в анамнезе, есть взаимосвязи между изменениями нейропсихологических тестов и показателями исследуемых воспалительных маркеров. Установленное в исследовании нарастание корреляционных взаимосвязей между показателями когнитивных расстройств и уровнями маркеров воспаления свидетельствует о роли нейродегенеративных расстройств у пациентов с брадиаритмиями.

Результаты иследования позволяют высказать предположение о вовлечении нарушений иммунного статуса в патогенетический механизм формирования клинической структуры когнитивных и психопатологических нарушений при брадиаритмиях.

Таким образом, полученные данные подтверждают гипотезу, что длительное существование брадиаритмии включает основные механизмы развития хронического нейродегенеративного процесса в ткани головного мозга и это приводит к иммунному воспалению и изменению проницаемости гематоэнцефалического барьера. Постепенный характер развития когнитивных расстройств у пациентов с брадиаритмиями требует разработки новых подходов к их ранней диагностике. Применение подобных взаимосвязей в дальнейшем может быть основой индивидуализации терапевтической тактики у данной категории больных.

30 марта 12:41
ЛИТЕРАТУРА
  1. Абрамов А. Ю., Касымов В. А., Зинченко В. П. Аβ активирует синтез оксида азота в астроцитах гиппокампа и гибель нейронов // Биол. мембраны. 2008. Т. 25. № 1. C. 11–17.
  2. Ардашев В. Н., Ардашев А. В., Стеклов В. И. Лечение нарушений сердечного ритма. М.: Медпрактика, 2005. С. 35–42.
  3. Гаврилова С. И. Болезнь Альцгеймера: диагностика и лечение // Врач. 2004. № 6. C. 22–26.
  4. Расин А. М., Кайдашев И. П., Расин М. С. Пероксисом пролифератор-активирующие рецепторы: их роль в патологии кровообращения // Кровообіг і гемостаз. 2006. № 1. С. 11–18.
  5. Расин М. С., Кайдашев И. П., Расин М. С. Рецепторы, активирующие пролиферацию пероксисом: их роль в атерогенезе и развитии артериальной гипертензии // Український кардіологічний журнал. 2006. № 4. С. 106–112.
  6. Расин С. М. С-реактивный белок и С-пептид как маркеры развития сенильной деменции // Психиатрия. 2010. № 4 (43). С. 41–45.
  7. Яхно Н. Н., Преображенская И. С. Болезнь Альцгеймера: патогенез, клиника, лечение // Рус. мед. журн. 2002. Т. 10. № 25. С. 1143–1146.
  8. Akiyama H., Barger S., Barnum S., Bradt B. et al. Inflammation and Alzheimer's disease // Neurobiol. Aging. 2000. Vol. 21. N 3. Р. 383–421.
  9. Вernando А., Minghetti L. PPAR-γ agonists as regulators of microglial activation and brain inflammation // Curr. Pharm. Des. 2006. Vol. 12. N 1. Р. 93–109.
  10. McNaull А., Todd S., McGuinness B., Passmore A. P. Inflammation and anti-inflammatory strategies for Alzheimer’s disease — a moni-review // Gerontology. 2010. Vol. 56. N 1. P. 3–14.
  11. Chalimoniuk M., King-Pospisil K., Pedersen W. A., Malecki A. et al. Arachidonic acid increases choline acetyltransferase activity in spinal cord neurons through a protein kinase C-mediated mechanism // J. Neuroch. 2004. Vol. 3. N 90. Р. 629–636.
  12. Desvergne B., Wahli W. Peroxisome proliferator-activated receptors: nuclear control of metabolism // Endocr. Rev. 1999. Vol. 20. N 5. P. 649–688.
  13. Finch C. E. Developmental origins of aging in brain and blood vessels: an overview // Neurobiol. Aging. 2005. Vol. 3. N 26. Р. 281–291.
  14. Finch C. E., Morgan T. E. Systemic inflammation, infection, ApoE alleles, and Alzheimer disease: a position paper // Curr. Alzheimer Res. 2007. Vol. 4. N 2. Р. 185–190.
  15. Heneka M. T., Landreth G. E., Feinstein D. L. Role of peroxisome proliferator-activated receptor-γ in Alzheimer's disease // Ann. Neurol. 2001. Vol. 2. N 49. Р. 276.
  16. McGeer P. L., McGeer E. G. Inflammation, autotoxicity and Alzheimer disease // Neurobiol. Aging. 2001. Vol. 22. N 6. P. 799–809.
  17. Rozemuller J. M., Eikelenboom Р., Stam F. C. Role of microglia in plaque formation in senile dementia of the Alzheimer type. An immunohistochemical study // Virchows Arch. B. Cell Pathol. Incl. Mol. Pathl. 1986. Vol. 51. N 3. P. 247–254.
  18. Straub R. H., Cutolo М., Zietz В., Scholmerich J. The process of aging changes the interplay of the immune, endocrine and nervous systems // Mech. Ageing Dev. 2001. Vol. 122. N 4. P. 1591–611.
  19. Szekely C. A., Breitner J. C., Fitzpatrick A. L., Rea T. D. et al. NSAID use and dementia risk in the Cardiovascular Health Study: role of APOE and NSAID type // Neurology. 2008. Vol. 1. N 70. P. 17–24.
  20. Szekely C. A., Green R. C., Breitner J. C. S., Østbye T. et al. No advantage of A beta 42-lowering NSAIDs for prevention of Alzheimer dementia in six pooled cohort studies // Neurology. 2008. Vol. 70. N 24. P. 2291–2298.
  21. Tarkowski E., Andreasen N., Tarkowski А., Blennow K. Intrathecal inflammation precedes development of Alzheimer's disease // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. 2003. Vol. 74. N 9. Р. 1200–1205.
  22. Teunissen C. E., van Boxtel М. Р., Bosma Н., Bosmans E. et al. Inflammation markers in relation to cognition in a healthy aging population // J. Neuroimmunol. 2003. Vol. 134. N 1–2. P. 142–150.
  23. Tobinick E. L., Gross Н. Rapid cognitive improvement in Alzheimer’s disese folloving perispinal etanercept administration // J. Neuroinflammation. 2008. 5: 2.
  24. Zhao X., Ou Z., Grotta J. C., Waxham N. et al. Peroxisome-proliferator-activated receptor-gamma (PPARγ) activation protects neurons from NMDA excitotoxicity // Brain Research. 2006. Vol. 1073–1074. P. 460–469.
Новости мировой медицины! Свежие статьи из журнала! Будьте в курсе!

Похожие статьи

Новости

11 июня 16:19
Постковидный синдром. Возможности эффективной реабилитации

16 июня в 10:00 (мск) начнется всероссийская научно-практическая конференция «Постковидный синдром. Возможности эффективной реабилитации», в которой примут участие члены редакционного совета и постоянные авторы журнала «Доктор.Ру»: Боголепова А.Н., Воробьева О.В., Камчатнов П.Р., Корсунская И.М., Парфенов В.А., Табеева Г.Р., Шаров М.Н., Щербаков П.Л.

11 июня 16:17
Ожирение и боль как болезнь

Вебинар автора журнала «Доктор.Ру» Шарова Михаила Николаевича, профессора кафедры нервных болезней стоматологического факультета ФГБОУ ВО «Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова» Минздрава России, руководителя многопрофильного Центра лечения боли и заведующий неврологическим отделением ГБУЗ «ГКБ № 50 им. С.И. Спасокукоцкого ДЗМ», д. м. н., профессора, пройдет 16 июня в 16:00 (мск)

11 июня 16:13
Онлайн-конференция «На орбите женского здоровья: вопросы, взгляды, решения»

15 июня в 12:00 (мск) начнется большая онлайн-конференция под руководством постоянного автора журнала «Доктор.Ру» Кузнецовой Ирины Всеволодовны, д. м. н., профессора, руководителя направления «Гинекологическая эндокринология» НОЧУ ДПО «Высшая медицинская школа»

11 июня 16:08
Онлайн-заседание кардиоревматологической секции Общества детских врачей в городе Москве

15 июня в 16:30 (мск) приглашаем на онлайн-заседание кардиоревматологической секции Общества детских врачей в городе Москве постоянных авторов журнала «Доктор.Ру» Жолобовой Елены Спартаковны, профессора кафедры детских болезней Клинического института детского здоровья имени Н.Ф. Филатова ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет), д. м. н., профессора, и Подчерняевой Надежды Степановны, д. м. н., профессора, профессора кафедры детских болезней лечебного факультета, заведующая научно-исследовательским отделом проблем педиатрии НИЦ ГБОУ ВПО ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет)

11 июня 16:03
Головные боли и эффективное обезболивание: искусство возможного

15 июня в 15:00 (мск) состоится вебинар члена редакционного совета журнала «Доктор.Ру» Табеевой Гюзяли Рафкатовны, д. м. н., профессора кафедры нервных болезней и нейрохирургии ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), д. м. н., профессора

Все новости

Партнеры