Научно-практический медицинский рецензируемый журналISSN 1727-2378 (Print)         ISSN 2713-2994 (Online)
Ru
En

Распространенность дефицита тестостерона и его ассоциация с гиперурикемией у мужчин с нормальной, избыточной массой тела и ожирением

DOI:10.31550/1727-2378-2021-20-11-62-67
Для цитирования: Павлова З.Ш., Голодников И.И., Камалов А.А. Распространенность дефицита тестостерона и его ассоциация с гиперурикемией у мужчин с нормальной, избыточной массой тела и ожирением. Доктор.Ру. 2021; 20(11): 62–67. DOI: 10.31550/1727-2378-2021-20-11-62-67
30 ноября 2021

Цель исследования: оценка распространенности и ассоциации андрогенного дефицита и гиперурикемии у мужчин с нормальной, избыточной массой тела и ожирением.

Дизайн: одноцентровое ретроспективное исследование.

Материалы и методы. Ретроспективно была проанализирована 301 история болезни пациентов, обращавшихся к врачу-эндокринологу, откуда взяты данные о росте, массе, возрасте, уровне мочевой кислоты (МК) (283 пациента) и тестостерона (301 пациент). Все сведения были занесены в единую базу.

Результаты. Дефицит тестостерона обнаружен у 57,5% обследованных, уровень тестостерона значимо снижался по мере увеличения индекса массы тела (ИМТ) — с 13,74 ± 0,76 (4,66) нмоль/л у пациентов с нормальным ИМТ до 8,65 ± 0,53 (2,76) нмоль/л у больных с 3-й степенью ожирения (р < 0,01). Гиперурикемия выявлена у 30,7% участников, уровень МК значимо повышался по мере увеличения ИМТ — с 359 ± 11 (66) мкмоль/л у пациентов с нормальным ИМТ до 440 ± 16 (80) мкмоль/л у лиц с 3-й степенью ожирения (р < 0,01). Сочетание дефицита тестостерона с гиперурикемией имело место у 66 (23,3%) из 283 обследованных.

Заключение. Прослеживается четкая ассоциация между снижением уровня тестостерона и повышением содержания МК. Определить однозначную патогенетическую причину данного факта сложно, вероятнее всего она заключается в избыточном количестве жировой ткани, которая влияет на фермент ароматазу и пуриновый обмен в целом.

Вклад авторов: Павлова З.Ш. — интерпретация данных литературы, сбор исходных данных для исследования; Голодников И.И. — подбор литературы, статистический анализ и интерпретация результатов; Камалов А.А. — разработка плана работы, финальное редактирование и утверждение рукописи для публикации.

Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.

Павлова Зухра Шариповна — к. м. н., врач-эндокринолог, старший научный сотрудник отдела возраст-ассоциированных заболеваний МНОЦ ФГБОУ ВО «МГУ им. М.В. Ломоносова». 119192, Россия, г. Москва, Ломоносовский пр-т, д. 27, кор. 10. eLIBRARY.RU SPIN: 9329-7628. https://orcid.org/0000-0001-7954-0437. E-mail: zukhra73@gmail.com

Голодников Иван Иванович (автор для переписки) — врач-ординатор кафедры эндокринологии ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России. 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1. eLIBRARY.RU SPIN: 3213-0916. https://orcid.org/0000-0003-0935-9004. E-mail: golodnikov@fbm.msu.ru

Камалов Армаис Альбертович — академик РАН, д. м. н., профессор, директор Университетской клиники МНОЦ, заведующий кафедрой урологии и андрологии факультета фундаментальной медицины ФГБОУ ВО «МГУ им. М.В. Ломоносова». 119192, Россия, г. Москва, Ломоносовский пр-т, д. 27, кор. 10. eLIBRARY.RU SPIN: 6609-5468. https://orcid.org/0000-0003-4251-7545. E-mail: kamalov@rambler.ru

Доктор.ру

ВВЕДЕНИЕ

Ожирение является одной из актуальнейших проблем современного мира. Прежде всего глобальному росту распространенности ожирения, в том числе у мужчин, способствует изменение образа жизни: несбалансированное, нерегулярное и избыточное питание, сокращение физической активности и нарушение циркадных ритмов. И именно внешние стимулы индуцируют экспрессию различных полиморфизмов [1], приводящих к нарушениям жирового, углеводного или пуринового обменов и формированию компонентов или всего комплекса метаболического синдрома (МС). Один из таких компонентов — гиперурикемия. А то, что ожирение у современных мужчин часто сопровождается дефицитом тестостерона, стало ясно достаточно давно (рис. 1)[2].

Рис. 1. Адипоцит — «ось дьявола»[2]

r10_1.jpg

Кроме того, известно[2], что основной «бедой» является не сам адипоцит, а его увеличенные размеры из-за избытка поступающих и накапливающихся энергетических ресурсов, а также большое и прогрессивно увеличивающееся количество адипоцитов. На этом фоне развивается воспаление жировой ткани[3–6], которое способствует развитию целого комплекса метаболических нарушений, включая гиперурикемию и андрогенный дефицит.

Именно употребление высококалорийной пищи, богатой пуринами и фруктозой (соков, вина, фруктов и сухофруктов в избыточном количестве, мясных субпродуктов), ведет к накоплению избытка жировой ткани, в том числе приводящей к гепатозу или неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП), повышению уровня мочевой кислоты (МК).

В последние десятилетия отмечается рост количества больных с патологиями печени, из которых 70% — именно НАЖБП. Особенный интерес вызывает тот факт, что НАЖБП развивается у людей, не имеющих таких метаболических нарушений, как ожирение (то есть ИМТ в норме при избыточном количестве жировой ткани в организме) и СД 2 типа[7–10].

Кроме печени, в процесс активно вовлекаются и почки, и прежде всего может возникнуть почечно-каменная болезнь (ПКБ). Это вызвано взаимосвязью между МС и ПКБ. Так, у пациентов с тремя и более компонентами МС выше шансы образования камней в почках[11].

Жировая ткань продуцирует провоспалительные цитокины, которые повышают активность фермента ароматазы, способствуя превращению тестостерона в эстрадиол, который еще больше усугубляет ситуацию тем, что снижает синтез тестостерона через подавление секреции гонадотропин-рилизинг гормона, а затем и лютеинизирующего гормона (ЛГ). Формируется так называемый «тестостерон-эстрадиоловый шунт»[12].

Сочетание гиперурикемии и андрогенного дефицита — возможное, но не обязательное явление. Такое сочетание определяется множеством факторов, но основой для развития и того, и другого у молодых мужчин и мужчин средних лет прежде всего становится ожирение. И конечно, гиперурикемия и андрогенный дефицит отягощают течение друг друга.

Определения основных патологических явлений

«Гипогонадизм у мужчин — это клинический и биохимический синдром, связанный с низким уровнем тестостерона, а также нечувствительностью рецепторного аппарата к андрогенам, который может оказывать негативное воздействие на множество органов и систем, ухудшая качество жизни и жизненный прогноз»[13].

МС — сочетание абдоминальной формы ожирения и нарушений обмена веществ, включающее нарушение толерантности к глюкозе, дислипидемию и АГ[12]. К классическим критериям МС год от года добавляют новые, например гиперурикемию[11].

МК — это конечный продукт пуринового обмена у человека и высших приматов, выводимый с мочой. У других представителей фауны под воздействием фермента уриказы (уратоксидаза — медьсодержащий фермент из класса оксидоредуктаз) она превращается в аллантоин. У человека и высших приматов в процессе эволюции этот фермент был утерян, что и способствует повышенному исходному уровню МК у человека[14]. МК играет двоякую роль в организме — она может выступать одновременно и источником образования активных форм кислорода, например при НАЖБП, и антиоксидантом, представляя собой одну из наиболее эффективных форм антиоксидантной системы крови, что объясняет ее увеличенный уровень у человека[15].

Вследствие повышенного употребления сладостей, в том числе в виде сладких напитков (неалкогольных сладких напитков, соков, морсов, сиропов и пр.) на основе фруктозы (дешевого и воспринимаемого большинством людей как безопасного) заменителя сахара количество людей с гиперурикемией постоянно растет во всем мире, а гиперурикемия способствует развитию ожирения и является его неизменным спутником.

Так как количество мужчин с избыточно развитой жировой тканью и/или ожирением, гипогонадизмом и гиперурикемией увеличивается и в нашей популяции, мы поставили своей целью оценить распространенность и ассоциацию андрогенного дефицита и гиперурекемии у мужчин с нормальной, избыточной массой тела и ожирением.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Для решения поставленной задачи ретроспективно была изучена 351 история болезни мужчин с избыточной массой тела, ожирением и нормальным весом.

Критерии исключения: возраст до 18 лет, дефицит массы тела, повышенные или пониженные уровни ЛГ и фолликулостимулирующего гормона (ФСГ), использование тестостерон-заместительной терапии (14 человек); гиперпролактинемия (содержание пролактина более 475 мМе/л) (11 человек), повышенный уровень ТТГ (более 4 мкМЕ/мл) (25 человек).

В итоге в исследование вошла 301 история болезни. Нами собраны следующие данные: возраст, рост, масса, окружность талии, окружность бедер, систолическое и диастолическое АД, ЧСС и результаты анализов крови: концентрации общего тестостерона, эстрадиола, ЛГ, ФСГ, глобулина, связывающего половые гормоны, ТТГ, пролактина, МК.

Поскольку анализ был ретроспективным, не у каждого из 301 человека присутствовали все вышеперечисленные данные, реальное количество в каждом сравнении будет указано по ходу изложения полученных результатов.

Статистическая обработка выполнялась в программе IBM SPSS Statistics 23.0. Для каждой характеристики и критерия были определены следующие статистические параметры:

  • среднее — математическое ожидание, рассчитываемое как среднее арифметическое;
  • стандартное отклонение — показатель рассеивания случайной величины относительно ее математического ожидания;
  • стандартная ошибка — теоретическое стандартное отклонение всех средних выборки размера N, извлекаемое из совокупности.

Для проверки распределения на нормальность использовался одновыборочный критерий Колмогорова — Смирнова. Для проверки гипотезы о равенстве средних значений исследуемых показателей в нескольких группах применялся дисперсионный анализ (ANOVA) или критерий Краскела — Уоллиса. Для оценки корреляции использовали коэффициент Спирмена. Уровнем статистической значимости было принято р < 0,05.

Всех мужчин разделили на пять групп по степени ожирения, согласно шкале ВОЗ по ИМТ. Нормальная масса тела — ИМТ = 18,5–24,99 кг/м2; избыточная масса тела — ИМТ = 25–29,99 кг/м2; ожирение 1-й степени — ИМТ = 30–34,99 кг/м2; ожирение 2-й степени — ИМТ = 35–39,99 кг/м2; ожирение 3-й степени — ИМТ ≥ 40 кг/м2. Пациенты с нормальным ИМТ (n = 38) обращались в клинику в связи жалобами, причиной каждой из которых могло быть нарушение баланса половых гормонов, и у данных пациентов также определяли уровни тестостерона и эстрадиола, несмотря на нормальные значения ИМТ, что позволило включить их в исследование как группу контроля.

РЕЗУЛЬТАТЫ

С учетом заявленной темы данной статьи мы рассмотрим только часть полученных данных в этом исследовании.

Клиническая характеристика больных представлена в таблице 1.
Таблица 1
Клинико-антропометрические данные пациентов, вошедших в анализ исследования, среднее ± стандартная ошибка (среднее квадратичное отклонение)

t10_1.jpg

Тестостерон

Данные по тестостерону присутствовали у всех участников. В соответствии с рекомендациями Российской ассоциации эндокринологов, дефицитом считается содержание тестостерона < 12,1 нмоль/л при наличии трех симптомов, соотносимых с андрогенным дефицитом.

Средний уровень тестостерона составил 11,92 ± 0,25 (4,4) нмоль/л, дефицит был у 173 (57,5%) человек. Важно отметить, что средний уровень тестостерона последовательно уменьшался с ростом ИМТ (табл. 2). Различия между всеми группами были статистически значимыми (р < 0,01).

Таблица 2
Уровень тестостерона в зависимости от массы тела

t10_2.jpg

В таблице 2 приведено количество пациентов с дефицитом тестостерона в группах в зависимости от ИМТ. Продемонстрировано, что с увеличением степени ожирения возрастает и число больных с дефицитом тестостерона.

Мочевая кислота

Данные по МК присутствовали у 283 пациентов. В соответствии с нормальным уровнем МК в популяции гиперурикемией у мужчин считали концентрацию выше 420 мкмоль/л[16]. Средний уровень МК составил 395 ± 5 (85) мкмоль/л, гиперурикемия наблюдалась у 87 (30,7%) человек. Средний уровень МК последовательно увеличивается с ростом ИМТ (табл. 3). Различия между всеми группами были статистически значимыми (р < 0,01).

Таблица 3
Уровень мочевой кислоты (МК), наличие гиперурикемии и дефицита тестостерона в зависимости от массы тела

t10_3.jpg

В таблице 3 представлено количество пациентов с одновременным наличием гиперурикемии и дефицита тестостерона. Продемонстрировано, что с увеличением степени ожирения повышается и число больных с дефицитом тестостерона и одновременным наличием гиперурикемии — от 12,1% в группе с нормальной массой до 50% в группе с 3-й степенью ожирения. Сводный график представлен на рисунке 2.

Рис. 2. Сводный график по дефициту тестостерона и гиперурикемии, %

r10_2.jpg

Была также рассмотрена корреляция уровня МК и ИМТ в абсолютных значениях, выявлена слабая положительная корреляция (r = 0,262, p < 0,01), что подтверждает полученные данные относительно увеличения частоты гиперурикемии по мере роста степени ожирения.

Между концентрациями тестостерона и МК тоже имеется корреляция, но отрицательная (r = –0,235, p < 0,01). По мере роста уровня МК падет содержание тестостерона. 

ОБСУЖДЕНИЕ

Проблема андрогенного дефицита у мужчин в последние десятилетия является одной из наиболее актуальных и обсуждаемых в мировом научном сообществе[17–23]1. Нет единства мнений о распространенности дефицита тестостерона и о его причинах[12, 24]. Много споров возникает и по поводу гиперурекемии и роли МК в патогенезе ожирения, воспалении жировой ткани и ее повышенного уровня как компонента МС[10–15]. Однако нет никаких сомнений, что оба эти явления возникают в тесной взаимосвязи с избыточной жировой тканью, потенцируют ее дальнейшее развитие и усугубляют течение друг друга.

Полученные нами данные о распространенности дефицита общего тестостерона у мужчин демонстрируют, что в общей популяции она составляет 57,5% и средний уровень общего тестостерона находится в пределах 11,92 ± 0,25 нмоль/л. При этом с увеличением массы тела происходит прогрессивное снижение уровня тестостерона.

Уровень МК также значительно изменяется, но в отличие от содержания общего тестостерона, которое имеет отрицательную взаимосвязь с ИМТ, уровень МК растет вместе с увеличением ИМТ. Сочетание андрогенного дефицита с гиперурекемией присутствовало у 66 (23,3%) из 283 пациентов.

Кроме увеличения риска нефролитиаза и подагры[25], повышенная концентрация МК негативно воздействует на сердечно-сосудистую систему и стимулирует и усугубляет оксидативный стресс, способствуя прогрессированию гипертонической болезни, так как МК ингибирует фосфорилирование эндотелиальной синтазы оксида азота (NO-синтазы), стимулированное инсулином, что уменьшает продукцию такого важного вазодилататора, как NO[26–28].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По полученным нами результатам прослеживается четкая ассоциация между снижением уровня тестостерона и повышением содержания мочевой кислоты. Определить однозначную патогенетическую причину данного факта сложно, вероятнее всего она заключается в избыточном количестве жировой ткани, которая влияет на фермент ароматазу и пуриновый обмен в целом.

Ограничения исследования связаны с ретроспективным характером анализа.

Поступила: 15.06.2021
Принята к публикации: 05.10.2021 

________
1 FDA drug safety communication: FDA cautions about using testosterone products for low testosterone due to aging; requires labeling change to inform of possible increased risk of heart attack and strokewith use. URL: https://www.fda.gov/drugs/drug-safety-and-availability/fda-drug-safety-communication-fda-cautions-ab... (дата обращения — 15.09.2021).

30 ноября 11:42
ЛИТЕРАТУРА
  1. Caprara G. Mediterranean-type dietary pattern and physical activity: the winning combination to counteract the rising burden of non-communicable diseases (NCDs). Nutrients. 2021; 13(2): 429. DOI: 10.3390/nu13020429
  2. Carruthers M., Trinick T.R., Jankowska E. et al. Are the adverse effects of glitazones linked to induced testosterone deficiency? Cardiovasc. Diabetol. 2008; 7: 30. DОI: 10.1186/1475-2840-7-30
  3. Павлова З.Ш., Голодников И.И. Ожирение = воспаление. Патогенез. Чем это грозит мужчинам? Медицинский вестник Юга России. 2020; 11(4): 6–23. [Pavlova Z.Sh., Golodnikov I.I. Obesity = inflammation. Pathogenesis. How does this threaten men? Medical Herald of the South of Russia. 2020; 11(4): 6–23. (in Russian)]. DОI: 10.21886/2219-8075-2020-11-4-6-23
  4. Шварц В.Я. Воспаление жировой ткани. Часть 3. Патогенетическая роль в развитии атеросклероза. Проблемы эндокринологии. 2009; 55(6): 40–5. [Shvarts V.Ya. Inflammation of adipose tissue. Part 3. Pathogenetic role in the development of atherosclerosis. Problems of Endocrinology. 2009; 55(6): 40–5. (in Russian)]. DОI: 10.14341/probl200955640-45
  5. Chait A., den Hartigh L.J. Adipose tissue distribution, inflammation and its metabolic consequences, including diabetes and cardiovascular disease. Front. Cardiovasc. Med. 2020; 7: 22. DOI: 10.3389/fcvm.2020.00022
  6. AlZaim I., Hammoud S.H., Al-Koussa H. et al. Adipose tissue immunomodulation: a novel therapeutic approach in cardiovascular and metabolic diseases. Front. Cardiovasc. Med. 2020; 7: 602088. DOI: 10.3389/fcvm.2020.602088
  7. Bray G.A. Energy and fructose from beverages sweetened with sugar or high-fructose corn syrup pose a health risk for some people. Adv. Nutr. 2013; 4(2): 220–5. DОI: 10.3945/an.112.002816
  8. DiBaise J.K., Zhang H., Crowell M.D. et al. Gut microbiota and its possible relationship with obesity. Mayo Clin. Proc. 2008; 83(4): 460–9. DОI: 10.4065/83.4.460
  9. Bugianesi E., Gastaldelli A., Vanni E. et al. Insulin resistance in non-diabetic patients with non-alcoholic fatty liver disease: sites and mechanisms. Diabetologia. 2005; 48(4): 634–42. DОI: 10.1007/s00125-005-1682-x
  10. de Moura Almeida A., Cotrim H.P., Barbosa D.B. et al. Fatty liver disease in severe obese patients: diagnostic value of abdominal ultrasound. World J. Gastroenterol. 2008; 14(9): 1415–8. DОI: 10.3748/wjg.14.1415
  11. Wong Y., Cook P., Roderick P. et al. Metabolic syndrome and kidney stone disease: a systematic review of literature. J. Endourol. 2016; 30(3): 246–53. DОI: 10.1089/end.2015.0567
  12. Гамидов С.И., Шатылко Т.В., Гасанов Н.Г. Мужское здоровье и ожирение — диагностика и терапевтические подходы. Ожирение и метаболизм. 2019; 16(3): 29–36. [Gamidov S.I., Shatylko T.V., Gasanov N.G. Male health and obesity — diagnostic and therapeutic approach. Obesity and Metabolism. 2019; 16(3): 29–36. (in Russian)]. DОI: 10.14341/omet10314
  13. Hall S.A., Esche G.R., Araujo A.B. et al. Correlates of low testosterone and symptomatic androgen deficiency in a population-based sample. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2008; 93(10): 3870–7. DОI: 10.1210/jc.2008-0021
  14. Gaubert M., Bardin T., Cohen-Solal A. et al. Hyperuricemia and hypertension, coronary artery disease, kidney disease: from concept to practice. Int. J. Mol. Sci. 2020; 21(11): 4066. DОI: 10.3390/ijms21114066
  15. Gong M., Wen S., Nguyen T. et al. Converging relationships of obesity and hyperuricemia with special reference to metabolic disorders and plausible therapeutic implications. Diabetes Metab. Syndr. Obes. 2020; 13: 943–62. DОI: 10.2147/dmso.S232377
  16. Carvalho L.A.C., Lopes J.P.P.B., Kaihami G.H. et al. Uric acid disrupts hypochlorous acid production and the bactericidal activity of HL-60 cells. Redox. Biol. 2018; 16: 179–88. DOI: 10.1016/j.redox.2018.02.020
  17. Аметов А.С., Пашкова Е.Ю. Эволюция тестостеронозаместительной терапии. Новые формы — новые возможности. Эндокринология. Новости. Мнения. Обучение. 2017; 2(19): 55–65. [Ametov A.S., Pashkova E.Yu. Testosterone therapy evolution. New preparations — new benefits. Endocrinology. News. Opinions. Training. 2017; 2(19): 55–65. (in Russian)]
  18. Kirlangic O.F., Yilmaz-Oral D., Kaya-Sezginer E. et al. The effects of androgens on cardiometabolic syndrome: current therapeutic concepts. Sex. Med. 2020; 8(2): 132–55. DOI: 10.1016/j.esxm.2020.02.006
  19. Wittert G., Bracken K., Robledo K.P. et al. Testosterone treatment to prevent or revert type 2 diabetes in men enrolled in a lifestyle programme (T4DM): a randomised, double-blind, placebo-controlled, 2-year, phase 3b trial. Lancet Diabetes Endocrinol. 2021; 9(1): 32–45. DOI: 10.1016/S2213-8587(20)30367-3
  20. Snyder P., Bhasin S., Cunningham G. et al. Effects of testosterone treatment in older men. New Engl. J. Med. 2016; 374(7): 611–24. DОI: 10.1056/NEJMoa1506119
  21. Дедов И.И., Мельниченко Г.А., Роживанов Р.В. и др. Рекомендации по диагностике и лечению гипогонадизма (дефицита тестостерона) у мужчин. Проблемы эндокринологии. 2016; 62(6): 78–80. [Dedov I.I., Melnichenko G.A., Rozhivanov R.V. et al. Guidelines for the diagnosis and treatment of testosterone deficiency (hypogonadism) in male patients. Problems of Endocrinology. 2016; 62(6): 78–80. (in Russian)]. DОI: 10.14341/probl201662678-80
  22. Amiri S., Azadmanesh K., Shasaltaneh M. D. et al. The implication of androgens in the presence of protein kinase C to repair Alzheimer’s disease-induced cognitive dysfunction. Iran Biomed. J. 2020; 24(2): 64–80. DOI: 10.29252/ibj.24.2.64
  23. Barrientos G., Llanos P., Basualto-Alarcón C. et al. Androgen-regulated cardiac metabolism in aging men. Front. Endocrinol. (Lausanne). 2020; 11: 316. DOI: 10.3389/fendo.2020.00316
  24. Галимов Ш.Н., Божедомов В.А., Галимова Э.Ф. и др. Мужское бесплодие. Молекулярные и иммунологические аспекты. Монография. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2020. 207 с. [Galimov Sh.N., Bozhedomov V.A., Galimova E.F. et al. Male sterility. Molecular and immunological aspects. Monograph. M.: GEOTAR-Media; 2020. 207 p. (in Russian)]
  25. Павлова З.Ш., Голодников И.И., Камалов А.А. и др. Роль фруктозы в генезе нефролитиаза. Урология. 2019; 1: 114–18. [Pavlova Z.Sh., Golodnikov I.I., Kamalov A.A. et al. A role of fructose in urinary stone formation. Urologiia. 2019; 1: 114–18. (in Russian)]. DОI: 10.18565/urology.2019.1.114-118
  26. Choi Y.J., Yoon Y., Lee K.Y. et al. Uric acid induces endothelial dysfunction by vascular insulin resistance associated with the impairment of nitric oxide synthesis. Faseb. J. 2014; 28(7): 3197–204. DОI: 10.1096/fj.13-247148
  27. Павлова З.Ш., Голодников И.И., Камалов А.А. Биохимические механизмы развития неалкогольной жировой болезни печени под воздействием фруктозы. Технологии живых систем. 2018; 15(4): 18–27. [Pavlova Z.Sh., Golodnikov I.I., Kamalov A.A. Biochemical mechanisms of development of non-alcoholic fatty liver disease under the influence of fructose. Technologies of Living Systems. 2018; 15(4): 18–27. (in Russian)]. DОI: 10.18127/j20700997-201804-02
  28. Huang Z., Hong Q., Zhang X. et al. Aldose reductase mediates endothelial cell dysfunction induced by high uric acid concentration. Cell Commun. Signal. 2017; 15: 3.

Похожие статьи

Новости

25 ноября 18:07
Актуальные вопросы, г. Ставрополь

26 ноября с 09:00 до 18:35 (мск) очно в г. Ставрополь пройдет региональное собрание акушеров-гинекологов с участием постоянных авторов журнала «Доктор.Ру» 

24 ноября 09:25
Междисциплинарный подход в акушерстве и гинекологии, г. Краснодар

25 ноября с 10:00 до 17:20 (мск) очно в г. Краснодар пройдет региональное собрание акушеров-гинекологов с участием постоянных авторов журнала «Доктор.Ру» Карахалис Л.Ю., Мингалевой Н.В., Иловайской И.А., Еньковой Е.В.

23 ноября 09:52
Инфекции нижнего отдела репродуктивной системы. Риски для здоровья. Рациональный выбор терапии

25 ноября в 16:00 (мск) начнется онлайн-школа под руководством постоянного автора журнала «Доктор.Ру» Когана Игоря Юрьевича, член-корреспондента РАН, д. м. н., профессора, директора ФГБНУ «Научно-исследовательский институт акушерства, гинекологии и репродуктологии имени Д.О. Отта»

22 ноября 09:44
Пожилой пациент в практике терапевта

Онлайн-школа «Пожилой пациент в практике терапевта» под руководством постоянного автора журнала «Доктор.Ру» Елисеева Максима Сергеевича, к. м. н., заведующего лабораторией микрокристаллических артритов ФГБНУ «Научно-исследовательский институт ревматологии имени В.А. Насоновой» Министерства науки и высшего образования пройдет 23 ноября с 15:00 до 18:00 (мск)

21 ноября 10:39
LIII межрегиональная конференция РОАГ «Женское здоровье», г. Воронеж

22 ноября с 08:00 до 16:25 (мск) очно с онлайн-трансляцией в г. Воронеж пройдет межрегиональная конференция РОАГ «Женское здоровье» с участием постоянного автора журнала «Доктор.Ру» Баранова Игоря Ивановича

Все новости
Партнеры